Интервью Ф.И.Лощенкова 20 октября 2000 года

Материал из Ярославского Государственного Университета им. П.Г. Демидова

Перейти к: навигация, поиск

Это интервью можно посмотреть в формате RealMedia. Для проcмотра необходим RealPlayer.


Вопрос: Федор Иванович, насколько тяжело было организовать университет в Ярославле? Ярославль - это провинциальный город, и не секрет, что вузы в провинциальных городах всегда открывать труднее, чем в столице.

Ответ: Я должен сказать, что университет Ярославский рождался в муках, если можно так сформулировать. Дело в том, что было много препятствий в организации университета. Идея создания университета зародилась в связи со столетием со дня рождения Владимира Ильича Ленина. И поскольку первый декрет о создании университета был подписан Лениным, возникла идея возрождения университета в городе Ярославле. По инициативе старых большевиков, коммунистов, ну и общественности. Поэтому мы взялись за дело.

Пошли в министерство. Нам, как говорят, от ворот поворот. Пошли в Совет Министров Российской Федерации. Там тоже дали от ворот поворот. Казалось бы все, дело провальное, нас не поддерживают, и тогда я решил обратиться к Генеральному секретарю ЦК КПСС товарищу Брежневу. Выбрал время, он меня принял, я ему доложил суть вопроса о том, что университет был создан по декрету Владимира Ильича Ленина в 1918 году, что он просуществовал до 1924 года, затем был упразднен. Причины трудно даже назвать. Причину мы не выяснили.

Я говорю: "Мы просим возродить Ярославский государственный университет в городе Ярославле."

"А декрет Ленина говорит, есть?"

Я говорю: "Да есть." Подаю ему копию.

А там было написано примерно следующее: "В ознаменование первой годовщины Великой Октябрьской социалистической революции, раскрепостившей народ и предоставившей доступ простых людей к науке и знаниям, на базе юридического лицея создать в Ярославле государственный университет. [подпись:] Ульянов-Ленин."

Он почитал этот декрет и говорит: "Здорово написано. Я с вами согласен. Я поддерживаю ваше предложение."

После этого состоялось совещание ЦК, Совета Министров и было принято решение о создании университета в 1971 году. Не в 70-м, а в 1971 году. Причина: было сомнение в том, что мы сможем подготовить все, что необходимо для открытия университета.

Ну вот, с этим решением я приехал в Ярославль, собрали партийный актив, всех ученых, проще говоря, широкий круг людей, и я доложил о том, что принято такое решение. И это было принято, я скажу, как говорят "на ура", с огромным энтузиазмом. Все поддержали предложение об открытии университета не в 71-м году, а 70-м, в год рождения Владимира Ильича Ленина. Ну и закипела работа.

Надо прямо сказать, что к этому делу не было равнодушных. Все - строительные организации, предприятия, институты, общественные организации включились в это дело. И мы уже к весне 1970 года подготовили два аудиторных корпуса, общежитие для студентов и дом для профессорско-преподавательского состава. Все наши научно-исследовательские институты, предприятия подключились к оснащению лабораторий института. И надо сказать, что проделали эту работу довольно быстро и на высоком уровне. Таким образом, уже к весне, все было готово для того, чтобы открыть университет именно в этом году. Приезжали комиссии, одна, другая. Походили, посмотрели все это, обследовали. И сделали заключение, что все готово, дело только за тем, чтобы открывать университет.

Облисполком написал письмо в Совет Министров Федерации с просьбой открыть университет. Это письмо пошло в Совет Министров СССР. Ну а там, как полагается: Минвуз - заключение, Минфин, Госплан… И, к сожалению, все дали отрицательный ответ. Причем на решение повлияло и то, что было записано в решении Совета Министров СССР, что университет открыть в 71 году. Ну а у нас уже тут газеты, телевидение, радио раструбили о том, что университет дело решенное, десятиклассники настроились поступать в университет, а решения нет - тупик. Что делать?

И тогда, будучи на пленуме, я после пленума пошел к Алексею Николаевичу Косыгину. Пришел, мне в приемной говорят, что едва ли сможет меня принять Алексей Николаевич сегодня. Потому что он завтра уезжает в Бухарест, там заключать какие-то договоры, у него сейчас Суслов, Громыко, так что никаких шансов нет. И, действительно, спустя некоторое время выходит Суслов из кабинета, затем вышел Громыко. Я начал сомневаться, примет ли он меня в этот день.

Но тут был один интересный момент. В этот день, в пять часов вечера, был прием по случаю возвращению из космоса Андрияна Николаева. Он второй раз слетал, и это был самый продолжительный полет в те времена. В связи с этим и был устроен прием в Кремле, по случаю его возвращения из космоса. У меня был пригласительный билет на этот прием. Я подумал, что мне терять нечего, все равно я должен буду пойти на прием и решил ждать в приемной, пока не придет время пойти на прием. Подумал, что все-таки Алексей Николаевич найдет время принять. И действительно, за тридцать минут до приема он меня пригласил. Ну, я ему рассказал суть дела, выложил на стол все фотографии аудиторных корпусов, актового зала и общежития и заключение комиссии о том, что все готово. В разговоре я сказал, что мы не просим ничего, ни денег, ни материальных ресурсов, мы просим только одного - разрешения на открытие университета в Ярославле. Он берет телефонную трубку и звонит Елютину, министру высшего образования. И говорит: "В чем дело , почему не открываем университет в Ярославле". Елютин что-то там начал говорить, он его прервал, и сказал, что у него находится первый секретарь Ярославского обкома КПСС товарищ Лощенков, перед ним фотографии, перед ним заключение комиссии, все готово для того, чтобы университет открывать, "я даю распоряжение открыть университет в Ярославле". И положил трубку. Все, на этом наш разговор кончился, я поблагодарил Алексея Николаевича за принятое решение. Это было примерно в половине пятого. После того, как кончился прием, я сел в машину и поехал домой. Приехал уже поздно ночью. В понедельник выхожу на работу и получаю решение Совета Министров СССР, подписанное Алексеем Николаевичем Косыгиным, об открытии университета в Ярославле.

Я должен сказать, что все высшие учебные заведения, которые нам пришлось открывать в Ярославле: это и университет, и политехнический, и академия сельскохозяйственная, и рыбинский институт авиационный, и институт театральный приходилось открывать, преодолевая сопротивление. По существу все время приходилось перешагивать через Министерство высшего образования. Дело доходило до конфуза. Когда состоялось решение ЦК и правительства о развитии нечерноземной зоны, и в этом решении было записано провести широкую мелиорацию земель нечерноземной зоны, у нас в ярославской области этой работы тоже много было. Мы направили письмо в Совет Министров СССР о том, чтобы при политехническом институте организовать факультет по подготовке специалистов по мелиорации. Наше предложение было принято. И спустя три дня после получения постановления Совета Министров СССР, получаю заключение Министерства высшего образования за подписью Краснова, заместителя министра высшего образования, который категорически возражает, потому, что он против того, чтобы распылять кадры, средства и так далее. Короче говоря, отрицательный ответ. Когда я набрал телефон Краснова и зачитал ему постановление Совета Министров СССР, по которому принято уже решение о создании факультета при политехническом институте. Вы представляете, он взмолился, пришлите мне, пожалуйста, возвратите, пожалуйста, это мое письмо. Я говорю, что я готов бы возвратить, но этот документ уже подшит к делу, поэтому я этого сделать не могу. Вот такой был казус. И не единственный.

А когда я получил документ, об открытии университета, вызываю Сретенского, и говорю: "Поезжай в Москву, в Совет Федерации, оформляй решение о создании в Ярославле государственного университета." Он говорит: "Федор Иванович, я уже там был много раз, меня уже оттуда гонят прямо в затылок." Он действительно там пробивал все это дело. Я ему даю копию, говорю: "Вот, пожалуйста, решение есть." Он поехал, и к нему снова с таким же: "Что ты нам пороги обиваешь, нервы портишь?" Он говорит: "Извиняюсь", - и достает решение. "А, ну тогда все ясно". И он в один день оформил решение… оформил все необходимые документы по созданию университета. На второй день после получения во всех газетах, по радио и телевидению было объявлено, что университет создан и объявляется прием. Это буквально накануне уже экзаменов вступительных. А занятия, как вы помните, и как это засвидетельствовано в документах, были начаты 1 сентября 1970 года в год столетия со дня рождения Владимира Ильича Ленина. Как мы и взяли на себя обязательства. То есть на год раньше мы все это сделали.

Но наряду с тем, что мы создали университет, мы создавали и условия для его развития. В центре города он развиваться не мог, там разбросанные помещения. Мы решили отвести ему площадь напротив стрелки на той стороне Волги. Место прекрасное, там действительно он был на виду. Там были неограниченные возможности для строительства университета. Общежитие там построили, учебный корпус. Но, кроме этого, рядом мы отвели площадь для строительства институтов Академии наук СССР. Вместе с Велиховым этот вопрос решали. С тем чтобы соединить научно-исследовательскую работу с учебной и этим самым создать возможность для благоприятного развития науки. Высокоподготовленные специалисты вместе с академиками должны были читать в университете лекции, а студенты проходить в институтах практику. В лабораториях должны вестись совместные работы. Все это создавало стимул для решения перспективных научных проблем. Мы вот так себе это представляли. Я думаю, что это в конце концов это и будет осуществлено. Вот в таких условиях возрождался Ярославский государственный университет.

Вопрос: Федор Иванович, почему, по вашему мнению, создание университета и других вузов Ярославля встречало такое сопротивление в министерстве?

Ответ: Вы знаете, это, видимо можно объяснить многими причинами. Во-первых, создание нового учебного заведения, наверное, требует много забот, хлопот и материальных средств. Поэтому зачем нужны заботы эти. Во-вторых, надо, видимо, еще иметь в виду, что средств на строительство, на обустройство, на оснащение лабораторий современной аппаратурой не хватало. Ну и, видимо, тут нельзя исключать и личностный фактор. Видимо, не все были энтузиастами этого дела. Вот это мое мнение. Я не беру в целом страну, а вот то, что нам приходилось наталкиваться на очень большое сопротивление при создании вузов Ярославской области, это - факт. И приходилось обходить ЦК, правительство, доказывать. Можно было бы оправдаться перед общественностью, что мы пытались, но нам отказали, и поэтому все это придется отложить, как говорят, в долгий ящик. Но мы как раз в этих вопросах проявляли настойчивость, и эта настойчивость приводила к результатам.

Вопрос: Федор Иванович, ваши пожелания университету в связи с его тридцатилетием.

Ответ: Вы знаете, поскольку я был у истоков возрождения университета и не только я - мы, вместе с руководством, намечали перспективу создания научной школы, у меня в душе университет как родное детище.

Мое пожелание, чтобы он стал ведущим , или, по крайней мере, вышел на уровень Московского университета, Физтеха московского, Физтеха ленинградского. И сочетание научно-исследовательских институтов и университета создает такие предпосылки. Но для этого надо создавать для ученых хорошие условия. Я вам приведу пример.

Мне тоже пришлось с первого колышка создавать Сибирское отделение академии наук. Сибирский академгородок. Это создавалось по инициативе Лаврентьева, Христиановича, Соболева. Мы строили лаборатории, институты и так далее... Но вначале мы начали строить там коттеджи для академиков. Коттеджи. Вот с чего мы начали. Ну, естественно, общежития и так далее. Делалось это для привлечения научных высококвалифицированных кадров. И поэтому для университета надо бы добиваться средств для строительства, ну если не коттеджей, но хорошего благоустроенного жилья. На этом будет расти и развиваться университет. А без жилья не будет хороших условий, будут уходить крупные ученые туда, где эти условия лучше.

Еще я хочу сказать, что Ярославль - красивый, хороший, замечательный чистый город. Это тоже фактор привлечения людей, особенно ученых. Так что возможности есть. Но тут требуется, как говорят, "рука". Чтобы руководство и весь коллектив устремились к этой цели. Мне думается, что это вполне возможно, и мое пожелание вот такое.

Москва, 20 октября 2000 года

Личные инструменты